Category: искусство

promo veraprok february 11, 2015 16:53 1
Buy for 10 tokens
Промоблок свободен, так что если вы точно хотите написать что-то хорошее, а не какую-нить гадость - добро пожаловать.

Искусство выноса мозга

И вот, наконец, настал час поговорить о трёх важных трендах, о трёх, не побоюсь этого слова, эпохальных явлениях нашего времени. Который раз уже на протяжении последних лет (!) мне приходится слышать от моих клиенток, подруг и приятельниц одно и то же. Мы обсуждаем совершенно разных мужчин и совершенно разные ситуации, они по-разному выглядят внешне, эти мужчины, и принадлежат к разным социальным слоям и даже нациям, однако всех их объединяет одно. А точнее, три. «Милая, только давай без ВЫНОСА МОЗГА» - говорит он тебе в самом начале отношений.

И далее продолжает: «Все бабы (девушки, дамы, женщины – он выбирает то слово, которое тебя не будет шокировать на данном этапе) обладают очень гадкой способностью. Они постоянно выносят мозг. Давай построим наши отношения без этого. Пусть всё будет легко и без напряга. На релаксе и к обоюдному удовольствию».


Вызов брошен.

И ты охотно принимаешь его. Ведь этот парень (мужик, пацан, мужчина, чувак – выбери своё подходящее слово) чертовски нравится тебе. Да и быть «как все» – что может быть ужаснее! Нет, ты не хочешь «как все», ты хочешь стать особенной для него. И что уж там кривить душой – он же тоже не первый у тебя. И так долго не везло до этого. Короче говоря, ты готова. Без выноса, так без выноса.

Однако, на деле всё оказывается не так гладко. Вариантов множество. Либо он сам начинает активно выносить тебе мозг. Либо ты просто пытаешься высказать какие-то свои мнения, обсудить что-то, предложить или, не дай Бог, покритиковать… «Я же просил тебя!» - с досадой восклицает он.Read more...Collapse )





Надоела реклама? Улучшите аккаунт всего за

Кружева вологодские, рязанские, елецкие...

Меня удивили:)
В комментах мне написали престранную вещь:
"Как коньяк бывает только французским, так и коклюшки только бельгийскими. Шутка, конечно. Но про наше вязание на коклюшках я ничего не знаю. Наверняка Петр I ввел."

Я тихо уползла под стол и веду репортаж соответственно оттудова:)
Итак, русские традиционные кружева на коклюшках:

Это вологодские.





Тоже вологодские.
Read more...Collapse )

3 ноября 2010 года в Вологде, в здании бывшего Госбанка на Кремлёвской площади, 12, открылся Музей кружева. Общая площадь музея составляет 1400 м², а экспозиционная — 600 м². В основной экспозиции представлены более 500 предметов, рассказывающих об основании и развитии этого традиционного художественного промысла Вологодчины."

ОСТОРОЖНО – ИСКУССТВО! ОСТОРОЖНО – ДЕТИ!

Сергей ОБРАЗЦОВ, народный артист СССР

РАЗДУМЬЯ
http://www.mus-ani.com/page/ostorozhno-iskusstvo-ostorozhno-deti

***

Произведение искусства вызывает эмоции. Если оно эмоций не вызывает, то это либо не искусство, либо адресовано оно не тому, кто в данный момент его воспринимает. Нет эмоций нейтральных. Они либо полезны, либо вредны. А коли так, то всякий, кто воздействует на людей средствами искусства, будет ли он писателем, режиссером, художником или композитором, должен понимать ответственность перед теми, кому он адресует свое произведение. Ответственность перед результатами его воздействия. Принято говорить: «Искусство облагораживает». Это неправда. Вернее, только часть правды, потому что искусство может и развращать и воспитывать ненависть, садизм, шовинизм, расизм, человеконенавистничество. Все может делать искусство, и чем талантливее произведение искусства или чем глубже традиционные его формы, тем больше и сила его воздействия, добрая или злая, положительная или отрицательная.

Однажды на кинофестивале в Москве была показана картина итальянского режиссера Якоппети «Собачья жизнь». Фильм состоит из тщательно отобранных документальных эпизодов, причем автор картины становится в позу стороннего наблюдателя — ни «за», ни «против». Это ясно уже по изобразительной подкладке, на которой проходят титры. Спиной к зрителям человек идет вдоль длинного забора, затянутого железной сеткой. На веревке он волочит испуганную, визжащую, упирающуюся собачонку. За решеткой огромное количество собак, которые яростно кидаются на сетку, готовые загрызть эту маленькую, обреченную собачку. Титры долгие, панорама длинная и бесконечная. Наконец, человек останавливается, впихивает жертву к разъяренным собакам, и те в секунду ее загрызают. А вот один из многих эпизодов самой картины. Женщины какого-то племени грудью кормят поросят. Кормят, как кормили бы своих собственных детей. Маленькие, розовые поросята сопят и чмокают.

По мнению этого племени, поросята, вскормленные женским молоком, особенно вкусны. Наконец, поросята выросли, стали большими свиньями. И мужчины племени забивают мечущихся и визжащих от ужаса и боли свиней, Их потрошат, вынимают мочевые пузыри и делают из пузырей нечто среднее между мячиками и воздушными шариками. Проткнутые вертелом туши жарятся над огнями костров, и, наконец, всеобщий праздник. Взрослые едят, с аппетитом обгладывая кости, дети веселятся, подбрасывая пузыри. Эффекты фильма — человеческая дикость и тупость, а так как примеры тенденциозно отобраны, то это поклеп на человека, на самую человеческую сущность. Это злая, сенсационная и в конечном счете вредная картина, но про нее нельзя сказать: «ОНА не искусство». Нет, искусство, талантливое и одновременно предельно бесчеловечное произведение искусства.

Во всех капиталистических странах сейчас очень популярны сексуальные кинокартины, в которых половые акты показаны в абсолютно нескрываемой откровенности. Есть и комедии, и драмы, и мюзиклы. Вы думаете, что все эти картины бездарны? Ничего подобного. То-то и отвратительно, что среди них есть и талантливые, безусловно имеющие силу огромного эмоционального воздействия на зрителей. А образная память куда сильнее механической, и соединятся эти образы с чьими-то личными эмоциями, искривят их, разрушат, покалечат, проникнут в семью, в чьи-то до этого ничем не загрязненные отношения, И запакостят все, что только можно запакостить. Незачем подсахаривать искусство псевдокрасивыми терминами». Слишком сильно, слишком могуче искусство, чтобы пришивать ему крылья бабочек или сплетать веночки. Один из сборников статей по вопросам искусства называется «В мире прекрасного». Я усиленно убеждал составителей этого сборника снять сахаринный титул. Не убедил. Уж очень «красиво» название — «В мире прекрасного». Но разве мир искусства — это обязательно «Мир прекрасного»? Разве «прекрасен» мир, в котором умирает Иван Ильич? Что красивого в том, что только тогда, когда ему поднимают вверх ноги, несколько утихают боли? Что «прекрасного» в том, что к его постели иногда подходит маленький сын с измученным, бледным лицом онаниста? А ведь «Смерть Ивана Ильича» — великое произведение Толстого. Разве «красивы» грязные детские пеленки, которые с восторгом показывает Наташа Пьеру, радостная и радующая своего мужа тем, что дизентерия, которой болели дети, кончилась?

А ведь это одна из самых пафосных, самых любвеутверждающих сцен в романе «Война и мир»!

Семь лет я учился во ВХУТЕМАСе — сперва у Архипова, потом у Фаворского. Семь лет рисовал и писал обнаженную натуру. Это были иногда мужчины, иногда женщины. И семь лет разные люди спрашивали меня: «Что, натурщицы очень красивые?» Долго не понимали, почему красивые-то как раз бывали очень редко. Чаще совсем некрасивые. Иногда толстые, иногда худые, иногда старые. Нам не нужны были обязательно «красивые». Мы же рисовали и писали не этикетки на духи или конфетные коробки. Мы учились писать человеческое тело. Понимать его структуру, форму, цвет. А рождены были эти мещанские вопросы тем самым расплывчатым, а то и просто опрокинутым представлением о том, что такое эстетика. Из-за некоторой расплывчатости, вернее, разнопонимаемости эстетических категорий многие проводят непосредственную якобы логическую линию: прекрасное отождествляют с красотой, а красоту — с Красивым. Стоит только вступить на этот путь, как все представление об искусстве разваливается, как горка бирюлек, из которой самонадеянно хотели вытащить самую большую.

Шолоховская Аксинья красивая, следовательно, она подлежит рассмотрению с эстетических позиций искусства. Ну, а что же делать со Щукарем? Он ведь некрасивый, значит не «прекрасный», значит, получить от него эстетическое наслаждение невозможно? Эстетика-то ведь «наука о прекрасном»! А тем не менее Щукарь — «произведение искусства» не меньшее, чем Аксинья. А уж с Яго просто неизвестно, что делать. Написан он прекрасно, а сам отвратителен. Значит, объектом искусства может быть отвратительное, а вот автор, его идеалы действительно должны быть прекрасны.

Несколько лет тому назад в отдельных районах Москвы проводились то ли диспуты, то ли семинары на тему «Положительный герой как средство эстетического воспитания». Не могу себе представить ни одного писателя, который создавал бы свое произведение, в том числе и положительного героя, «в целях эстетического воспитания». Неужели об этом думал Горький, когда писал «Мать»? Неужели в целях «эстетического воспитания» писал Толстой Пьера Безухова? И положительный и отрицательный герои создаются средствами искусства, средствами чувственными, то есть эстетическими, в целях этического воспитания. И спектакли в театрах и фильмы в кино так же, как и литературные произведения, создаются не в целях эстетического воспитания зрителей, а в целях определенного влияния на их психику, то есть в конечном счете в целях этических. Это в равной степени относится к постановкам Шекспира, Брехта или Кафки, к горьковским «Дачникам» или ревю в Мулен-Руж. Этические нормы могут быть абсолютно разные, но задача одна: вызвать в зрителе определенные эмоции, которые, в свою очередь, повлияют на эмоциональное мышление. И только для этой цели драматурги, режиссеры, художники, актеры мобилизуют все имеющиеся в их распоряжении эстетические средства, то есть средства образно-чувственные, рассчитанные на ассоциации тех, кто будет смотреть и слушать спектакли или фильмы. И в этом смысле так же, как и во встрече с литературными произведениями, очень важно точно и ясно ощущать, кому адресован данный спектакль или данный фильм. И тем более важно ощущение этой направленности для тех, кто адресует спектакль или фильм детям. Да еще не просто детям, а детям определенного возраста. Ведь разница в пять лет для взрослых — это ничто. Один и тот же спектакль могут смотреть и двадцати-, и двадцатипяти-, и тридцатилетние. Но пятилетние, десятилетние, пятнадцатилетние мальчики, будь они даже братья, — это абсолютно разные люди. Вот почему нельзя игнорировать возрастной состав зрителем и ставить вообще «детский спектакль».

Общепринято считать, что раз сказка — значит, для детей. Очень опасное заблуждение. Большинство народных сказок любого народа совсем не для детей. Да и басни тоже. Почти все басни, и эзоповские, и лафонтеновские, и крыловские, и михалковские, как правило, на детей не рассчитаны. Совсем непонятно, почему и на домашних вечерах и в школах так часто любят разыгрывать с маленькими детьми басню Крылова «Стрекоза и Муравей». Мало того, что тема этой басни никакого отношения к детям не имеет, удивительно еще и то, что редко кто задумывается над тем, кто же она такая, эта самая стрекоза? Что это за насекомое? Крылов взял ее у Лафонтена. Там она не стрекоза, а кузнечик. Так вот и у Крылова она кузнечик. В русском народном языке кузнечик называется стрекозой. Он «стрекает», то есть прыгает, и «стрекочет», то есть прерывисто скрипит зазубренными ногами о крылышки. Он скрипач, танцор, певец — кто хотите, но только не беспрерывно летающее насекомое. Тем не менее, надевают на худенькую девочку шапочку с усиками и привязывают к ее спине «стрекозиные» крылышки. Ну, а как же объясняют этой девочке текст басни? Или текст в ней не самое важное? «К Муравью ползет она...» Заметьте, не летит ведь, а «ползет» и рассказывает о причинах своего бедственного положения следующими словами: «До того ль, голубчик, было? В мягких муравах у нас песни, резвость всякий час, так, что голову вскружило,. .» Проверьте слова «в муравах» — в траве, значит, Когда это стрекозы в траве ползают? «Песни, резвость всякий час...» Когда это стрекозы издают хоть какие-нибудь звуки? Когда это они «прыгают»? Кузнечик она. Кузнечик в каждой характеристике ее поведения. Я так подробно остановился на разборе образно смыслового содержания этой басни потому, что абсолютноо, неообходимо, чтобы педагог учил детей понимать образный строй ассоциаций, раскрывающих жизнь.

Образный строй сказки и басни отличителен.

Это — иносказание, применяемое писателями или художниками для раскрытия действительности, причем само произведение искусства может быть направлено и в адрес детей и в адрес взрослых. Это зависит от темы, идеи и прежде всего от знаемых адресатом реалий.

Иносказание владеет двумя полюсами в искусстве — романтической героикой и сатирой.

Вряд ли нужно напоминать о том, какое значение имеют эти полюсы.

Полноценный человек должен смеяться и должен мечтать. Если он и не смеется и не мечтает, то превращается в нечто предельно амебное.

Сказочным ходом иносказания пользовались и Салтыков-Щедрин и Пушкин, причем ни «Город Глупов», ни «Золотой петушок» никакого отношения к детям не имеют. Басенным видом иносказания пользовался Горький, но ни «Буревестник», ни «Песня о Соколе» детям не адресовались, в то время как для взрослых были знаменами революции. Особым видом сказочно-басенного иносказания владел Маяковский, и опять-таки как бы ни были фантастичны его произведения, не о детях он думал, создавая «Мистерию-буфф», «Клопа» и «Баню». Это ясно каждому, как ясно? кому адресованы произведения Босхаг Гранвиля, Гаварни.

Почему же так легко путаются люди» предлагая детям так называемые «народные» или «литературно-интерпретироваиные» сказки братьев Гримм или Перро? Тут почему-то ни у кого никаких сомнений не возникает: раз сказка, значит, для детей, да к тому же еще для маленьких детей.

Видел я как-то в одном детском кукольном театре общепризнанно-детскую сказку «Красная Шапочка». Среди зрителей были и пяти-, и четырех-, и даже трехлетние дети. Вы не можете себе представить, какой это был страшный спектакль! Куда страшнее, чем для взрослых Отелло. Там зрители знают, что хоть актриса-то жива осталась! И то вытирают платком повлажневшие ресницы, если актеры хорошо играют. А тут, в детском кукольном театре, где, казалось бы, и плакать-то нечего, раз все ненастоящее — и девочка кукла и волк кукла, — так вот тут, именно тут произошло нечто, на что было невозможно смотреть. Раз волк шевелится и разевает красную пасть, то для четырех- или шестилетнего ребенка он живой, настоящий.

И вот этот отвратительный, коварный, страшный волк на глазах у детей проглотил бабушку. Ведь буквально у каждого маленького зрителя есть бабушка! Как же это так? Как это может быть? Как это можно показывать? Волнение, трепет, испуганные глаза, вскрики. Кто-то закрыл лицо ладонью. Кто-то отвернулся или схватился обеими руками за свою собственную бабушку, сидевшую рядом и всеми силами пытавшуюся успокоить внука: «Не бойся, это ведь понарошку, это не настоящий волк!..»

На спектакль «Кот в сапогах», который играется Центральным театром кукол для детей младшего школьного возраста и в котором, по существу, нет ничего страшного и даже людоед показан прежде всего очень смешным и глупым, какая-то мама, обманув бдительность билетера, непонятным образом протащила девочку лет трех. Та как увидела людоеда, уткнулась в мамину грудь и не своим голосом закричала: «Мамочка, выключи!» Так как выключить спектакль мама не могла, пришлось ей тащить рыдающую дочь через весь зал»

Вероятно, несколько ночей девочка плохо спала и просила маму посидеть у кровати. Ничего, кроме психологической травмы, спектакль этот ей не принес, ничего, кроме огромного вреда.

Дорогие товарищи мамы!

Вы отвечаете за воспитание своих детей. Помните, с искусством нужно обращаться не менее осторожно, чем со спичками. В нашей стране уделяется очень большое внимание искусству вообще и эстетическому воспитанию в частности.(Пояснение: Статья написана в Советский период) В клубах работают кружки самодеятельности. Читаются лекции по эстетическому воспитанию, лекции по отдельным видам искусства, сопровождающиеся соответствующими демонстрациями отрывков из спектаклей, кинокартин, концертами, распространяются абонементы на посещение тематических вечеров университета искусств. К этому нужно прибавить специальные лекции с аналогичными демонстрациями, передающиеся по телевидению. Не в меньшей степени «эстетическим воспитанием» занимаются дворцы тюнеров - и школы. И вот тут мне часто хочется буквально кричать:

ОСТОРОЖНО — ИСКУССТВО! ОСТОРОЖНО — ДЕТИ!
Tags: